December 17th, 2009

Free Improv

Тимофей Сахно

И ведь так и не прислал большой фотки, а.

Я хочу немного рассказать вам про Тимофея. Вот скажите – много ли в вашей жизни Тимофеев? В моей - один-единственный. Я просто не допускаю, что носитель этого имени может выглядеть как-то иначе, да простят меня все прочие носители этого имени.

Сценка: едем мы на Ленинградский вокзал. Мне на концерт в Питер. Тимофей везёт меня на своей «Волге», классической бело-салатной таксистской «Волге» моего детства. На подъезде к вокзалу видим у обочины месящиеся человеческие тела – драка, то есть. То ли четверо самцов, то ли пятеро. И что бы вы думали, он делает? тормозит свой ржавый кабриолет, достаёт откуда-то новую! длинную! ещё с синеньким ценником! монтировку и идёт к месту событий, поматывая бородой, полами кожаного плаща на крепком ядре-тушке и покачивая оружием. Слава Аллаху, пока он так внушительно до места доходит, событие уходит в небытие – самцы расползаются, амбициозно оглядываясь друг на друга, а Тимофей, постояв там с минутку и убедившись, что его ресурсы пока не востребованы, так же обстоятельно возвращается обратно. Я спрашиваю – Тимоха, зачем? Он отвечает – там трое одного били.

Это ли не блюз

В конце 2004-го, кажется, я попросил его – будь моим менеджером в Москве. Что значит: займись устройством моих концертов в этом городе за процент от оных. Он был, в моём тогдашнем поле зрения, единственным человеком, к которому я мог обратиться, потому что раньше видел его устроителем концерта Калугина в музее Маяковского – где Сергей, в одном из своих бесчисленных актов великодушия, пустил меня поиграть перед собой. Остальные, кого я знал к тому моменту, имели непонятные мне модели поведения. Хорошо, сказал Тимофей. Заметьте – с тех пор наш договор формально не менялся, но он напечатал уже шесть моих альбомов, хотя я его об этом не просил. Есть мейджоры, есть прочая известная в формах локальных и глобальных индустрия поддержки/продажи искусства – эти два слова можно менять местами – «Творческое объединение 2й этаж», Тимофеева официальная контора, может называться как угодно, и мы записываем, печатаем и продаём мои сидюки, что, вкупе с деньгами от концертов, позволяет мне продолжать делать музыку. Я вижу, что он делает всё, что может, чтобы давать мне и слушателям возможность встречаться в лучших условиях, какие могут быть, с учётом всех нюансов этого дела. То есть, Тимофей, при всех своих забавных моментах в имидже и общении, просто клёвый профи-импрессарио, работающий с тем сегментом российской культуры, который не качается через ящик. Что касается денежного вопроса, который может, при неправильном рассмотрении, очень быстро всё порушить нахер – он всегда честен, благороден, всегда готов к компромиссу, отчего возникает желание прислушиваться к его мнению. Вот только некоторые из тех, кому он делает концерты: Сергей Калугин и Оргия Праведников, Силя и Выход, Башня Rowan, Леонид Фёдоров, джазовые фестивали всякие, ирландские фестивали, Михаил Щербаков, Воинство Сидов, Отель Безумие, театр разнообразный – спектакль о Шукшине, спектакль о Вертинском, и многие другие.

Что меня больше всего впечатляет – это просто существование таких людей. Без которых искусство вряд ли сможет существовать с надеждой на фидбэк. И они не лезут на первый план. С нами, певцами и танцорами, всё понятно – нас эго-трип подпирает. Который у многих прогрессирует в эго-триппер, малоприятный для окружающих. А вот что движет человеком, который при российском капитализме занимается менеджментом некоммерческой культуры – снимаю цилиндр, респект и уважуха. Больших богатств тут не наскирдуешь, это всё сильно любить надо. Спасибо тебе, Тимофей Владиславович, хотя ты вечно собачишься с кем-то в этой махалле, а мне с этим потом соотноситься приходится; или гонишь ересь какую-то; ты один из тех, за встречу с кем я так благодарен музыке и жизни вообще.